История «Летучей мыши»
В век электричества и цифровых технологий сложно оценить значимость керосиновой лампы. Однако этот незатейливый агрегат не только «запустил» мировую добычу нефти, но и спас миллионы жизней. Свет позволил оперировать и готовить лекарства не только днем, но и ночью. А изобрели лампу в маленькой львовской аптеке.
Под золотой звездой
31 июля 1853 года в Лычаковском городском госпитале Львова успешно завершилась операция по удалению аппендицита. Запоздай врач хоть на несколько часов и больная бы умерла – антибиотиков ещё не изобрели, а без них с лопнувшим аппендиксом не справиться. Но хирург Загорский успел вовремя – ведь с недавнего времени в операционных стало возможно работать и в темное время суток – на вооружение медиков поступило революционное новшество - керосиновая лампа.
Больного привезли затемно и , не будь в госпитале этих ярких (по тем «свечным» временам, конечно) источников искусственного света, с операцией пришлось бы ждать до утра, исход ее мог быть совсем другим. Эта операция стала первой в мире, проведенной при «керосинке»!
По городам и весям
Чтобы пошла бурная химическая реакция, достаточно малой толики активного вещества – катализатора. До изобретения керосиновой лампы человечество коротало вечера в сумерках, пользуясь ненадежными и опасными свечами, масляными светильниками и факелами. «Керосинка» стала катализатором – спустя пару десятков лет появились газовые «рожки», электрические лампочки. «Да будет свет !» - сказал Эдисон и улицы городов озарили яркие фонари.
В медицине «керосинки» кардинально улучшили условия проведения операций, оказания первой помощи в ночное время и в неподходящей обстановке. Для хирургических отделений были сконструированы специальные лампы с отражателями, многократно усиливающими свет.
Обычные фонари типа «летучая мышь» позволяли работать в уездных больницах. «Уютнейшая вещь – керосиновая лампа»- писал Булгаков в «Записках сельского врача». Ему, земскому доктору, как нельзя лучше были знакомы деревенские зимние сумерки, разгоняемые желтым конусом теплого света «летучей мыши».
На полях сражений и в военных госпиталях керосиновая лампа стала символом спасения для раненых. Санитары по ночам выходили из окопов и, освещая окрестности «керосинками», искали тех, кому ещё можно было помочь. А в палатах с фонарями в руках появлялись сестры милосердия, если кому-то становилось хуже посреди ночи.
Вторая жизнь
Двадцатые годы двадцатого столетия, повсеместная электрификация планеты и ленинский план ГОЭЛРО, казалось, завершили недолгий век керосина. «Летучие мыши» доживали своё на дачах и в глухих деревнях, у сельских ветеринаров и таежных геологов. Но, 1941 год подарил керосиновым лампам вторую жизнь, призвав их на службу стране.
«Трехлинейки», «молнии» и «летучие мыши» светили раненым в медсанбатах, помогали военврачам извлекать осколки и ампутировать изувеченные конечности. "Бывало, медсестры сутками не выходили из санитарной палатки. Не было электричества, раненых перевязывали при свете керосиновых ламп. Сменяя друг друга, всю ночь девушки держали лампы над операционными столами." - вспоминал фронтовой врач В. Сугриков.
В блокадном Ленинграде «керосинка» не только озаряла замерзшие дома, но и согревала голодных, измученных людей, дарила надежду.
В наши дни керосиновую лампу редко встретишь в городском доме – только как как семейную реликвию, передающуюся от деда-фронтовика или прадеда-врача. Однако, не стоит забывать о вкладе скромной «летучей мыши» в грандиозные исторические события.
Фотография представлена из фондов музея: